Возвращение к олдскульным фильмам ужасов: как создавался «Примат» (эксклюзив)

Кинорежиссер Йоханнес Робертс завоевал репутацию настоящего мастера хаоса в фильмах, где смертоносные акулы, зомби, демоны и маньяки угрожают как невинным, так и виновным. Его новая картина «Примат» обещает стать самой шокирующей и самой леденящей историей из всех, которые он рассказывал до этого: группа подростков оказывается в эпицентре ужаса, когда их домашний шимпанзе внезапно оборачивается против них. Усиливая первобытный, телесный страх с помощью олдскульных практических спецэффектов, снятых прямо в кадре, и неожиданных сюжетных поворотов, от которых перехватывает дыхание, Робертс выводит жанр хоррора на новый, еще более кровавый уровень.

Режиссер и соавтор сценария «Примата» называет фильм своим любовным письмом первому хоррору, который он увидел в жизни, – Cujo. «Для меня он открыл совершенно иной тип ужаса – основанный на реальных ситуациях, а не на вампирах или монстрах, – объясняет Робертс. – Я интуитивно понял, как режиссер Льюис Тиг и оператор Ян де Бонт манипулировали зрителем. И именно тогда я осознал, что хочу снимать такие фильмы».

Классическая история Стивена Кинга о сенбернаре, превращающемся в серийного убийцу, заставила Робертса задуматься: а что если к убийству потянется другой тип домашнего питомца? Исследуя тему, он узнал, что шимпанзе – чрезвычайно пугающие животные. Милые, очаровательные детеныши с розовыми мордочками, в которых люди влюбляются, со временем вырастают в 150-килограммовых существ, способных за считаные секунды вернуться к своим первобытным инстинктам.

«В реальной жизни шимпанзе могут быть злыми и жуткими созданиями. Они охотятся на других животных и даже на других шимпанзе ради еды. Они впадают в приступы ярости, – говорит он. – Чем больше я изучал эту тему, тем мрачнее становилась картина».

Учитывая их интеллект и физическую силу, Робертс понял, что шимпанзе станет идеальным двигателем для его следующего фильма. «Я люблю жанр хоррора – и как режиссер, и как зритель, – говорит он. – Как зритель, я обожаю испытывать страх в безопасной среде. А как кинематографист, это дает возможность играть в фантазийном мире, что приносит огромное удовольствие, где работа режиссера заключается в манипуляции аудиторией. Цель – заставить всех одновременно подпрыгнуть и закричать. Это очень коллективный, театральный опыт».

«Примат» стал уже четвертым совместным проектом Робертса с его давним соавтором Эрнестом Риерой, который даже после многочисленных просмотров все еще вздрагивает во время фильма. «И я точно знаю, что и когда произойдет, – говорит он. – Я считаю, что это самый страшный фильм, который мы с Йоханнесом когда-либо написали. Бен в начале – такой милый и близкий персонаж. Его трансформация ощущается пугающе реальной. Его эволюция не просто правдоподобна – она опустошает. Ты понимаешь, что он может стать только хуже, но часть тебя все равно надеется. И когда эту надежду окончательно отнимают – именно тогда возникает по-настоящему уникальное чувство ужаса».

После завершения сценария Робертс надеялся, что он попадет в правильные руки, чтобы фильм был снят именно так, как он его представлял. К счастью, продюсеры Уолтер Хамада, Джон Ходжес и Брэдли Пилз присоединились к проекту и с самого начала поддержали его творческий подход. Хамада, в послужном списке которого – классические хорроры «Оно» и «Заклятие», полюбил жанр еще в детстве, когда увидел «Сияние». «Я подумал, что это гениальная идея, и когда погрузился в сценарий, то увидел, что Йоханнес и Эрнест сделали нечто иное, – говорит он. – Бен умен. У него есть знания. Он может общаться. Он преследует людей так же, как это делали Джейсон Вурхиз и Майкл Майерс. Это отчасти фильм о существе, но одновременно и классический слэшер. Прекрасное сочетание двух поджанров хоррора».

Хамаду вдохновляла позитивная энергия, которую Робертс ежедневно приносил на съемочную площадку. «Съемки фильма – это сложный процесс, и режиссер является капитаном корабля. Йоханнес каждый день излучает энтузиазм и позитив. Он режиссер-коллаборатор, и за ним очень интересно наблюдать на площадке, – говорит он. – Когда актеры находятся в бассейне, он тоже лезет в воду. Ему не нужно быть в бассейне. Ему не стоит быть в бассейне, но он не может сдержаться! Он хочет быть в самом центре событий и буквально стоит в воде с монитором, управляя процессом за кадром».

Ходжес также отмечает заразительный энтузиазм режиссера. «Йоханнес обожает этот жанр, – говорит он. – С этим сценарием он был в своей стихии. И актерский состав, и съемочная группа, и, безусловно, я сам чувствовали, что мы создаем нечто, что может стоять в одном ряду с теми фильмами, которые он так почитает».

Продюсер добавляет: «Меня захватил уникальный антагонист в «Примате», а также возможность поднять наследие великих хорроров прошлого на новый уровень. Мы создали историю «домашнего» ужаса. Здесь нет призраков или научно-фантастических сущностей. Локация и семья выглядят реалистично, но ситуация – обостренная и чрезвычайно напряженная. Мы не избегали ни ужаса, ни крови, чтобы выполнить свое обещание зрителю».

Кинематографисты еще больше подчеркнули ощущение непосредственности истории, приняв ключевое решение на раннем этапе подготовки. По возможности они использовали практические, «живые» эффекты, созданные прямо на площадке, вместо того чтобы полагаться на высокотехнологичную компьютерную графику на этапе постпродакшена. Они даже привлекли ведущую студию спецэффектов Millennium FX, которая разработала специально сконструированный «костюм обезьяны» для актера и специалиста по пластике движения Мигеля Торреса Умбы, воплотившего Бена в впечатляющей живой перформативной игре.

«Мы выбрали практические эффекты, потому что это чрезвычайно телесный фильм, – говорит Робертс. – «Примат» – это настоящий олдскульный хоррор. После всех фильмов, которые я снял, я еще никогда не чувствовал такого страха буквально нутром. Проще говоря, это ужасающе. В нем есть и игривые моменты, но от начала и до конца это поездка, во время которой белеют костяшки пальцев. Такой хаос, снятый прямо в кадре, усиливает напряжение. Ты физически ощущаешь шок от происходящего. Это сплошной, непрерывный ужас».

Смотрите в кинотеатрах с 5 января!