Переключиться на мобильную версию

Влада Ралко в галерее Карась: взрыв смысла без единой задней мысли

"Наблюдение за телом пейзажа иногда похоже на тоску по возможности безболезненно преодолевать собственные пределы, отделяющие от мира. Поверхность надежно разделяет рельеф окружающего мира и хаос личного. Это даже не кожа, а невидимая непреодолимая границ
Поделись


При взгляде на мир за пределами собственного тела, появляется, каждому, быть может, знакомая, тоска по тому человеческому состоянию, в котором мир еще не был “за пределами”, а человеческое существо находилось с ним в тесной функциональной и смысловой связи, они со-полагались друг с другом и рас-полагались друг в друге, и эта их взаимосвязь не могла быть поставлена под сомнение, ибо форма человеческого тела преддана человеку… Как пишет философ Валерий Подорога, “тело сделано без нас и нашего участия, мы одарены им на время и не в силах оспорить или отменить собственное воплощение. Тело даровано богами; лишь для нас оно пребывает в конечном времени появляющихся и исчезающих вещей. Дар может быть принят или отвергнут, но он не может обсуждаться, он — дар! Допустим, что этот дар богов нами отвергнут и мы хотим знать, что есть наше тело как принадлежащее нам, а не богам. Мы начинаем обсуждение, ибо отвергли дар”.

И Влада Ралко своими работами как будто начинает то же обсуждение. Художницу манят отличия между внешним и тем, что спрятано глубоко внутри. Она видит внешнюю форму как обманчивую, более того – мертвую. Она занимается устранением узаконенного, маскирующего самое интересное. Владу притягивает возможность хотя бы слегка отодвинуть оболочку, не заглядывая под нее с любопытством, но создавая разрывы и поры в гладкой поверхности мембраны, отделяющей человеческое тело от мира. “Поверхность, доступная глазу, слишком скользкая. Глаз, съезжая по поверхности, выискивает хоть какую-то щелку, чтобы проникнуть вовнутрь. Туда, где томится все, закупоренное внутри правила”.

Ее “исследование предмета с самого начала предполагает разрушение, взрыв, и наконец, что-то вроде освобождения”, которое ее, впрочем, уже не интересует, так как “тайна мгновенно выветривается”.

"Если даже допустить, что "душа" была той соблазнительной и таинственной идеей, с которой философы не без основания решились расстаться только после некоторого сопротивления, — то не следует ли считать то, на что им приходится променять ее теперь, еще более привлекательным, еще более таинственным. Человеческое тело, в котором снова оживает и воплощается как самое отдаленное, так и ближайшее прошлое всего органического развития, через которое как бы бесшумно протекает огромный поток, далеко разливаясь за его пределы, — это тело есть идея более поразительная, чем старая "душа" (Фридрих Ницше)

Тело асоциально и акультурно, но социум, как бы ему противно это не было, состоит из тел, а культура вынуждена иметь с ними дело. Тело - это опасности, наслаждения, пороки, боль, грязь, красота, уродство и прочие страсти.  Спасаясь от тела, социум его лечит, улучшает, насилует, и если соглашается рассматривать, то только и исключительно под знаком сексуальности, ища в ней и наслаждение, и повод для репрессии.
Может быть, только художник способен увидеть в теле утерянный дар неразличения внутреннего и внешнего, обратив внимание на случайности.
Случайности, “которые свою же собственную случайность признают, как истинную причину”, не ища оправданий и не стремясь показаться важными.

Выставка под названием “Поверхность” – Попытка художницы “материализовать свое абстрактное, отвлеченное «Я». Именно, вывернув это «Я» наизнанку, и получив в результате мир, описать его, увидеть его”.

Выставка работает до 25 марта

Для удобства пользования сайтом используются Cookies. Подробнее здесь