Переключиться на мобильную версию

Интервью с Дениэлем Уэтцелем, участником фестиваля Документ

В Киеве прошел Международный театральный фестиваль Документ. Интервью с Дениэль Уэтцель, одним из основателей группы Rimini Protokoll, – участником Фестиваля.
Поделись

- Откуда Ваш интерес к такого типа театру?

- Театр, как таковой, умер. Старая драма уже не может ничего сказать. Есть, конечно, разные формы.. Щелкунчик, Чайковский, опера, снова и снова, Вивальди, Вивальди, концерты,…люди пишут пьесы, актеры исполняют, о террористах, сексе, преступлениях, экономике. У вас ощущение, что все это имеет отношение к реальности. В действительности все это не имеет никакого воздействия. Собственно, театр, как он существует - это форма развлечения. И когда что-то становится только развлечением, оно умирает.
С другой стороны, театр – это младшая сестра парламента. Он должен быть частью системы – как граждане могут быть включены в принятие политических решений.. люди платят, собственно, за то, чтобы иметь возможность следить за трагедией. Он должен быть также частью репрезентации власти в различных европейских культурах,  частью театра государства, частью литературы, частью эстетической репрезентации общества, просвещения и образования. Другими словами, это место, которое является процессом, где у людей есть шанс получить осознание того, «что мы, люди, собственно делаем? Почему мы живем? В чем мы участвуем?» Наш тип театра – место, где люди собираются вместе, чтобы производить опыт и делиться им. Это лаборатория восприятия, лаборатория раздражения. Это место, где ты не должен быть политкорректным, где ты можешь ломать ограничения своего обыденного восприятия, где можно обрести понимание кого-то, кого ты считал своим политическим врагом, где ты можешь произвести опыт, смысл которого -  «нечто может быть не таким, как ты думал об этом». Все это наши причины интересоваться не театром, а вот этим всем – самими причинами этого интереса.

- Вы не приглашаете профессиональных актеров?

- Несколько раз мы пробовали работать с актерами. Театры часто спрашивают нас – зачем вам все эти реальные люди? Если например в театре есть 90 актеров? В Ганновере у нас был проект с темой «Юстиция». Актеры ходили на заседание суда, протоколировали его, мы просили их рассказывать о том опыте, который они получили там.. В итоге мы имели – «актеры – скучные люди», их «истории – неинтересны». Конечно, это поверхностно. Они очень интересные люди вне театра. Когда ты пробуешь с ними разговаривать в театре, они говорят – «Нет. Моя работа – трансформировать, моя работа – играть кого-то другого». Можно пробовать ломать эту установку, но мой опыт подсказывает, что они что-то потеряли, утратили потенциал. Когда они, стоя на сцене, пытаются сказать «Я» о себе и чтобы в это можно было поверить – это совсем не просто для них. Какие-то простые вещи, которые мы делаем в обычной жизни, их почти невозможно вернуть. Если предложить актеру сесть на стул, например… Он спросит тебя – «почему? Кто я? Какая ситуация?»
Ты ему – «просто сядь и расскажи мне о своем опыте». Он – «да, но дай мне что-нибудь еще..»

- Вы показываете свои работы в самых разных местах. Но и сцена вас все еще интересует?

- У нас есть два различных способа работы. Один -  это сайт-специфик, другой – сити-специфик или сцена. Сценический перформанс чаще всего не включает в себя сложного оборудования и поэтому может путешествовать. Нам, пожалуй, интереснее всего путешествовать. Например, мы работали с бездомными в Стамбуле. Это молодые люди, которые роются в мусорниках на улице и собирают пластик, стекло, бумагу и сдают на переработку. Они рассматриваются другими, как люди «второго сорта», как грязные и неприятные. Никто, понятное дело, не разговаривает с этими людьми. Перформанс с этими людьми базировался на их ответах на наши вопросы – “Как вы работаете? Куда Вы идете для этого? Где вы спите? Как организован ваш день? Что Вы собираетесь делать дальше? Как Вы общаетесь с полицией?” Предоставить сцену тем, кого люди считают крысами, к кому испытывают отвращение.  Это был очень серьезный опыт – пригласить этих людей в  модное место, которое называется “театр”. Те, что обычно сидят в офисах, ресторанах и клубах, и не видят “мусорных людей”, пришли на премьеру и увидели их на сцене.
Но, наверное, еще более сильным опытом было привезти их в Германию или Францию, где обстоятельства жизни несколько отличаются, и позволить зрителям в этих странах посмотреть на ситуацию в турецком обществе с совсем другой позиции. Когда мы путешествуем с такими работами, случается что-то еще – другой угол зрения, что, возможно, более важно.

- То есть театр – это политическое занятие? Что такое театр, по Вашему?

- Театр получил свое имя от идеи восприятия. С древне-греческого θέατρον (théatron) - “a place for viewing” – “место для рассматривания”.  Каждый сидит на своем месте, что включено в  концепцию демократии – возможность различных точек зрения, в том числе - в политическом смысле. И то, что можно сидеть не один над другим, а сидеть рядом, и смотреть на происходящее под разными углами – это и есть архитектура театра. Театр ведет свое происхождение из этой точки. Репрезентация не так давно стала пониматься как акт мышления. Театр – это часть, или один из аспектов, нашего мышления. Мы, люди 21 века, думаем театрально. Это дает шанс пойти в какое-то другое место, где события обычно не воспринимаются как спектакль, но если мы пойдем туда, как театральная аудитория, если кто-то поработал заранее с этим местом и организацией зрительского восприятия,  то это место становится театром. Это может быть любое публичное место. Мы в 2002 объявили заседание  Парламента нашим перформансом. Спектаклем так же стала ежегодная конференция  - собрание акционеров компании Daimler - 8 000 человек. Наша аудитория могла испытать на себе, как быть частью этого события, одновременно наблюдая за ним. Это было наше шоу, мы сделали специальные програмки. Люди из  Daimler знали, что мы там и что мы там легально, в своих речах они настаивали на том, что “Это не театр!”, но они не знали, как нас найти и как отменить тот факт, что мы там есть. Вопрос только – как переопределить то, что происходит на наших глазах?. Собственно, все, что происходит в обществе, можно увидеть как театр, если посмотреть чуть ближе и пристальнее. Театр – очень гибкое понятие, так как он происходит здесь, в наших головах.
 

Для удобства пользования сайтом используются Cookies. Подробнее здесь